Рождение
20 июля, в Красной Слободе, в семье Хагая Захарьяева — фронтовика, вернувшегося с боевыми наградами.
В Красной Слободе — той самой, что зовут Иерусалимом Кавказа — родился человек, ставший её первым журналистом с дипломом и её самым преданным летописцем.
Он писал о земле и о людях труда, о хозяйственных тревогах района — и одновременно о том, что не поддавалось измерению. О памяти. О доме. О тихой гордости горско-еврейской слободы. Жизнь его была коротка. Слово — пережило его на десятилетия.
Он окончил школу с отличием — это та фраза, с которой в Слободе по сей день предваряют рассказ о нём.
В начале 1960-х Рашбиль Хагаевич прошёл журналистскую подготовку при Московском государственном университете и завершил профильное образование в Баку, на факультете журналистики Азербайджанского государственного университета. Так в Красной Слободе впервые появился человек с дипломом журналиста, родившийся под её крышами.
Несколько лет он работал заведующим отделом Кубинского райисполкома, но судьба его была решена с того дня, когда он сел за редакционный стол районной газеты «Şəfəq» — «Заря». С 1966 по 1978 год он оставался её собственным корреспондентом — двенадцать лет, которые вместили почти всё, что мы сегодня называем его наследием.
Его материалы выходили далеко за пределы района: в «Совет кянди», в «Бакинском рабочем», в «Сельской жизни», в специализированном «Садоводстве». Очерки и репортажи, корреспонденции и сатирические заметки, зарисовки о людях труда — он умел видеть человека за цифрой плана.
И параллельно — другой, тихий труд. Он писал стихи и рассказы. При жизни он почти не публиковал их. «Дома девять книг, ещё не открытых миру», — говорил он семье.
16 мая 1978 года Рашбиль Захарьяев скончался — ему не исполнилось и тридцати девяти. Он оставил жену, девятерых детей и редакцию, которая ещё долго не могла привыкнуть к его пустому стулу.
У меня дома есть девять книг,
ещё не открытых миру.
С 1966 по 1978 год — без перерывов, без увлечений «лёгкой» темой. Колонка за колонкой, неделя за неделей, район — в зеркале газетной полосы. Сельское хозяйство, садоводство, портреты людей труда, проблемы хозяйств, тихая хроника Слободы.
Его материалы влияли на внимание республики к аграрной отрасли района. Коллеги говорили, что у него был дар — видеть человека за цифрой плана.
Если бы Рашбиль Хагаевич меня принимал иначе —
я бы больше к нему не обратился.
20 июля, в Красной Слободе, в семье Хагая Захарьяева — фронтовика, вернувшегося с боевыми наградами.
Подготовка при МГУ им. Ломоносова и факультет журналистики Азербайджанского государственного университета.
Начало двенадцатилетней работы в районной газете, которая определит его профессиональное лицо.
16 мая. Похоронен на еврейском кладбище Красной Слободы. Оставил жену, девятерых детей и десятки текстов «в стол».
Издание, о котором, по семейной памяти, мечтал Рашбиль Хагаевич, начало выходить в августе.
Первая документированная книга о его жизни и деятельности.
В мае представлено азербайджанское издание «Тевье-молочника». В тот же год к 70-летию в Слободе названа улица его имени.
В Баку прошёл международный симпозиум; в Слободе открылась фотовыставка о горско-еврейских литераторах.
Сообщено о подготовке второго мемориального издания о жизни Рашбиля Захарьяева.
Выставка в Слободе. Вечер памяти в Москве, в ОЕД. Отдельный вечер в Губе. Документальный фильм СТМЭГИ о его жизни и творчестве.
Биографические публикации к 86-летию; упоминание творчества на литературных чтениях на джуури.
В Красной Слободе к 70-летию названа улица — Rashbil Zakharyayev küçəsi. Сегодня — часть городской ткани Слободы.
Издание, о котором мечтал Рашбиль Хагаевич, основано семьёй и общиной. Выходит с августа 2002 года.
Первая мемориальная книга, собранная коллегами и родственниками. Издание о жизни и деятельности Рашбиля Захарьяева.
Перевод и презентация «Тевье-молочника» Шолом-Алейхема — реализация культурного замысла. Тель-Авив, музей Шолом-Алейхема.
Международный симпозиум 2014 года в Баку и фотовыставка в Слободе. Программа памяти 2024 года: Москва, Губа, Слобода.
Картина Международного благотворительного фонда СТМЭГИ о жизни и творчестве — премьера на вечере памяти 2024 года.
Он не успел увидеть, как они вырастут. Но именно они — и их дети — стали тем продолжением, без которого ни одна из этих страниц не была бы написана.